Папа, мама, дедушка и бабушка стояли в комнате и молча смотрели на спящих близнецов - Репку и Турнепку. Сладко посапывая, они крепко спали в своих кроватках и улыбались во сне.

- Смотрите! - недовольным шёпотом сказал папа. - Они ещё улыбаются! Наверное, им снится та банка с вареньем, которую они без спроса съели на прошлой неделе...

- Или тюбик с ультрамарином, которым они выкрасили бедного кота! проворчал дедушка. Он был художником и очень не любил, когда дети трогали его краски.

- Пора! - решительно сказал папа. - Нас не будут ждать!

Мама подошла к кроваткам и наклонилась над Репкой, чтобы поцеловать его в лоб.

- Не надо! - тихо сказал папа. - Он может проснуться, и тогда нам никуда не уйти.

Бабушка подошла к кроватке внучки и поправила одеяло. При этом она незаметно смахнула слезинку, катившуюся по щеке.

- На этот раз мы должны проявить характер... - прошептал дедушка, взял в одну руку большую дорожную сумку, а в другую - ящик со своими кистями и красками и направился к двери.

- Пошли, пошли! - торопливо сказал папа и взвалил на плечи тяжёлый рюкзак, набитый всякой всячиной.

Мама набросила на руку два клетчатых пледа, бабушка взяла плетёную корзиночку с вязаньем, с которой она никогда не расставалась, и все четверо на цыпочках вышли из комнаты, плотно притворив за собой дверь.

... Город спал. Точнее говоря, в городе спали только дети. Раскинувшись или свернувшись калачиком на своих кроватях и кроватках, они спали глубоким сном младенцев - досыта набегавшиеся за день, наплакавшиеся от детских обид, наказанные родителями за капризы и непослушание, за плохие отметки в дневниках, за помятые клумбы и разбитые мячами оконные стёкла, за испорченные вещи и за прочие шалости, - веснушчатые стёпки-растрёпки, похожие на рыжих дьяволят, и белокурые алёнушки, напоминающие ангелят, - с царапинами и ссадинами на худых коленках, потерявшие в драке свой последний молочный зуб, прижимающие во сне к груди игрушечные пистолеты и кукол.